Накадзё Хитоми живёт тихой, почти незаметной офисной жизнью: документы, звонки, поручения, одинаковые рабочие дни, в которых легко раствориться и забыть о себе. Но у неё есть тайный источник света —...
Накадзё Хитоми живёт тихой, почти незаметной офисной жизнью: документы, звонки, поручения, одинаковые рабочие дни, в которых легко раствориться и забыть о себе. Но у неё есть тайный источник света —...
Кан Хе Су давно привыкла жить так, будто завтрашний день — это ещё одна тяжёлая смена, ещё один звонок от кредиторов, ещё одна попытка улыбнуться дочери, когда внутри всё рушится. После смерти мужа...
Современный Сиань, выросший на костях и легендах древнего Чанъаня, кажется городом, где прошлое давно стало музейным светом за стеклом. Но под каменными стенами, у Большой пагоды диких гусей, в...
Ли Джун Сон когда-то был тем, на кого смотрели с надеждой: талантливый школьный футболист, быстрый, упрямый, будто созданный для большого поля и чужих ожиданий. Но взрослая жизнь не оставила от...
Чэнь Гуйлинь — человек, о котором в преступном мире Тайваня говорят вполголоса: безжалостный киллер, умеющий исчезать так же тихо, как появляется. На похоронах мафиозного авторитета он хладнокровно...
Ок-джу привыкла жить так, будто мир — это коридор с выключенным светом: ни лишних слов, ни привязанностей, ни надежды на чью-то помощь. В прошлом она работала телохранительницей и научилась доверять...
Сорн, которому всего двадцать один, живёт в Чиангмае так, будто каждый день заново примеряет на себя чужую жизнь. Когда-то его звали Ван: он был юношей из народа шан в охваченном войной Мьянмаре,...
Кан Нам Сун с детства несёт в себе силу, которую невозможно объяснить обычными законами мира: она способна одним движением остановить то, что другим не под силу даже с техникой и оружием. Но её дар...
В университетской больнице Кванхи отделение торакальной и сердечно-сосудистой хирургии живёт в постоянном напряжении: здесь нет лёгких операций, нет права на усталость и почти никогда нет...
Ли Вэйвэй привыкла жить на обочине чужих историй: современная актриса массовки мечтает о большой роли, но чаще растворяется в кадре среди безымянных лиц. Она умеет падать, улыбаться, изображать испуг...
В рекламном агентстве Токива Мэгу привыкла спасать чужие идеи в последнюю минуту: поправить концепцию, сгладить противоречия, найти изящное решение там, где всё уже почти рассыпалось. В работе её...
В эпоху Китайской Республики, среди роскошных особняков, закрытых гостиных и опасных семейных тайн, возвращается девушка, которую когда-то считали исчезнувшей вместе с прошлым. В детстве Сюэ Тун...
Хан Хэ На кажется человеком, у которого всё под контролем: она умна, обаятельна, преподаёт корейский язык в старшей школе и умеет держать улыбку даже тогда, когда жизнь подсовывает ей странные...
Чхве Сан Ын давно превратила чужие ожидания в профессию: она становится идеальной женой по договору для тех, кому нужен спутник на семейном ужине, на встрече выпускников или в любой ситуации, где...
На Чон-сон кажется женщиной, у которой всё выстроено с безупречной точностью: спокойная уверенность, ясный ум, работа в престижной VIP-команде универмага «Сонгун» и брак с Пак Сон-джуном, таким же...
Ли Джи Хе давно привыкла жить на грани — там, где улыбка стоит не меньше поддельного документа, а мягкий голос может открыть дверь в дом, куда честным путём её никогда бы не пустили. Она аферистка с...
Шанхай 1940-х живёт на вдохе, будто весь город превратился в театральную сцену, где за улыбками, шелковыми платьями и звоном бокалов скрываются пароли, слежка и смертельные приказы. Чэнь Цзяпин,...
Гиб когда-то была гордостью семьи и школьной звездой — той самой девочкой, от которой все ждали большого будущего, блестящего диплома и уверенной дороги наверх. Она уехала учиться в престижный...
В Чжунчжоу, где за привычным шумом вокзалов, кампусов и торговых улиц прячутся невидимые сети обмана, молодой выпускник полицейской академии Гао Жэнь оказывается для полиции одновременно находкой и...
Юкуэ Усио, тридцатичетырёхлетняя преподавательница частной школы из Ниигаты, живёт в Токио вместе с младшей сестрой и давно привыкла держаться так, будто одиночество — не рана, а просто удобная...