494 год до нашей эры. После кровавой битвы при Фуцзяо царство Юэ лежит почти раздавленным: войско разбито, столица дышит страхом, а правитель Гоу Цзянь вынужден склонить голову перед победителем —...
494 год до нашей эры. После кровавой битвы при Фуцзяо царство Юэ лежит почти раздавленным: войско разбито, столица дышит страхом, а правитель Гоу Цзянь вынужден склонить голову перед победителем —...
В смутные годы Китайской Республики, когда старые кланы ещё хранят свои тайны крепче, чем официальные архивы, братья Чжан Хайкэ и Чжан Нянь получают загадочную карту, способную привести их к следу...
После мятежа Ань Лушаня Поднебесная ещё не успела залечить раны: дороги кишат беглецами и наёмниками, власть держится не на законе, а на страхе, а человеческая жизнь стоит ровно столько, сколько за...
Гао Хаоцзюнь когда-то привык входить в опасность первым: бывший спецназовец и международный эксперт по безопасности, он умел читать угрозу по мельчайшим движениям, просчитывать чужую агрессию и...
Джеки Чан привык, что мир видит в нём прежде всего легенду экрана: человека, который одним прыжком уходит от погони, превращает любой стул в оружие и даже в самой опасной драке успевает улыбнуться....
В конце XVI века Чосон живёт по строгим законам крови и сословий: одним с рождения положены имя, дом и оружие, другим — молчание, служба и цепь, которую нельзя увидеть, но невозможно забыть. Чон Рё,...
Жизнь Эким до недавнего времени была тесной, шумной и понятной, как их бедный район: узкие улицы, разговоры у дверей, мечты, которые приходится прятать от взрослых, чтобы над ними не посмеялись....
В старшей школе Чхунчхона начала 2000-х Ку Джин-у живёт так, будто взрослая жизнь никогда не наступит: шумит на уроках, ввязывается в глупые споры, смеётся громче всех и прячет неловкость за...
В 1997 году, когда азиатский финансовый кризис ломает привычные судьбы и стирает с лица земли маленькие семейные надежды, юный Гук-хи вместе с родителями покидает Южную Корею и отправляется в Боготу...
Ким Сом с юности лучше понимает язык кода, чем язык человеческих взглядов, пауз и недосказанностей. Она создала «Somebody» — приложение для знакомств и общения, в котором люди ищут близость,...
Пятилетняя Муджиге, чьё имя по-корейски означает «радуга», слишком рано узнаёт, что мир может расколоться на «до» и «после». После смерти матери-филиппинки в Южной Корее девочка, наполовину кореянка,...
Фотограф Мён Сон привык смотреть на людей через объектив — так безопаснее, так легче держать дистанцию и превращать чужие лица в выверенные композиции света, тени и желания. В его студии всё...
Профессор философии Чжон-ин и его жена Хён-сук давно мечтали вырваться из плотного, шумного Сеула, где даже тишина кажется частью городского гула. Взяв паузу в преподавании, Чжон-ин выбирает для...
Клео Истман привыкла жить так, будто в школьных коридорах у неё есть собственный режим невидимости: её замечают разве что учителя, ценящие острый ум, и лучший друг Джордж, такой же увлечённый наукой,...
Лю Чуньхэ с детства живёт в теле, которое каждый день будто спорит с ним за право на простые движения, слова и самостоятельность. У него церебральный паралич, и окружающие слишком часто видят в нём...
Дорак, девятнадцатилетняя девушка с тонким взглядом художницы, решает взять паузу после школы и прожить хотя бы один год так, как хочется ей самой. За этим «gap year» скрывается не праздная прихоть,...
Старшеклассница Нико Урусидзаки привыкла быть взрослой раньше времени: после смерти матери она живёт вдвоём с отцом Сигэру, заботится о доме, учёбе и о нём самом — добром, шумном, упрямом человеке,...
Ха Лэй родилась в семье потомственных портных, где ткань, выкройки и терпеливая ручная работа были привычнее, чем сцена, прожекторы и овации. Но с детства она упрямо мечтает не о спокойной жизни в...
Со Хи Су когда-то жила под светом софитов: была знаменитой актрисой, привыкшей к чужим взглядам, аплодисментам и необходимости играть сильную женщину даже тогда, когда внутри всё дрожит. Но, выйдя...
Лэ Цзюнь Кай привык жить так, будто в его груди давно не сердце, а туго сжатый комок ненависти. Прошлое не отпускает его: он годами растит в себе боль, превращая её в холодный расчёт и единственную...